Удивительное по своей трогательности, глубине философии и одновременно комизму «сНежное шоу» Славы Полунина сразу же полюбилось российскому зрителю. Полное магнетизма действо являет собой вереницу гармонично сплетенных в единый ансамбль цирковых миниатюр. Зрителей в нем веселит трогательный милый Асисяй в несменном желтом комбинезоне и огромных не по размеру мохнатых тапках, мастерство которого, кажется. Вобрало в себя все лучшее от непревзойденных мастеров жанра: поэтическую грусть Леонида Енгибарова, философскую глубину пантомим Марсо, смешную трогательность великого Чаплина. Здесь же и очаровательное трио забавных клоунов, которые продолжают фантастическое действо. Номер знаменитых Лицедеев «Голубая канарейка» знают и любят все: трогательные милые человечки в ярких комбинезонах с гармошками и невообразимых размеров сачком. А номер «Телефоны» зрители встречают овациями, едва артисты появляются на сцене. Так же тепло всегда принимает зал диалог Интеллигента и Жлоба, исполняемый Славой Полуниным и Свистком. Однако настоящая сила циркового искусства раскрывается именно в драматических постановках Полунина. Вот он в полном одиночестве на пустой арене цирка прощается… Безлико и также одиноко висящее на сцене пальто вдруг под возглас неописуемого восторга зала медленно оживает! Есть нечто в гениальных постановках Полунина, что притягивает к ним все новых и новых благодарных зрителей. Действо, развивающееся на сцене, стирает национальные, культурные, возрастные границы и предрассудки, - здесь все равны в едином порыве душ и сердец, сопереживая и сострадая тому, что происходит на арене.
Обнажая душу перед зрительским залом, Полунин умеет заставить каждого вновь вспомнить о том, что все мы родом из одной страны – беззаботного и веселого детства! Казалось бы, его невозможно вернуть, но нет! Здесь, на арене, по мановению Славы Полунина оно вновь приходит к нам!
Не менее трогателен и финал грандиозного представления: в зал врываются красчные воздушные шары самых разных размеров и блестящие мыльные пузыри. И тут уж ни у кого не остается сомнения: вот оно – детство!